К 150-летию Парижской Коммуны.«МЫ НАШ, МЫ НОВЫЙ МИР ПОСТРОИМ»

«…Коммуна была … правительством рабочего класса, результатом

борьбы производительного класса против присваивающего; она была

… политической формой, при которой могло совершиться экономическое освобождение труда…»

К.Маркс

Трудящиеся Франции и сегодня дают примеры, как следует отстаивать свои права. Сотни тысяч французов решительно протестовали и протестуют против пенсионной реформы, затеянной ставленником крупной буржуазии президентом Макроном и его правительством. Французские профсоюзы, в отличии от шмаковских в России, призывают к всеобщим забастовкам. Итогом одной из них явилось то, что поездов стало ходить в десять раз меньше. Авиакомпании отменили треть рейсов. Закрыты были 9-ть из 14-ти веток парижского метро. Не работали многие автобусные линии. 180 известнейших интеллектуалов и деятелей культуры Франции поддержали «тех, кто сражается». В их открытом письме, опубликованном в «Le Monde», говорилось: «Столкнувшись с наступлением со стороны неолиберального и авторитарного правительства, мы считаем своим долгом подтвердить, что наше настоящее и будущее будут обеспечены в результате социальных протестов и политической борьбы». Они желают видеть Францию, в которой будет иметь место: «распределение богатств, властных полномочий…, профессиональная и социальная защита для всех и каждого в течение всей жизни». Очевидно, что достичь этого невозможно при эксплуататорском капиталистическом строе и без разрушения репрессивной полицейской и бюрократической государственной машины. Господствующий класс стремится к её усилению.

*  *  *

            Следует знать, что буржуазия и полтора столетия назад использовала те же приёмы сохранения власти, что и в наши дни. И не только во Франции. Русский посол в Париже граф Штакельберг доносил в 1869 г. министру иностранных дел Российской империи князю Горчакову, что Наполеон III остаётся императором благодаря тому, что контролирует «все нити, ведущие к бирже», его правительство «располагает средствами коррупции» и «нейтрализовало влияние крупных городов путём присоединения к их территории кусков от сельских коммун под предлогом доведения количества голосующих до 35 тыс. душ, как это установлено законом для каждого избирательного округа». Посол отмечал также усилия правительства по разобщению оппозиции. Власть не чуралась и прямых репрессий. Так 10 января 1870 г. родственник императора убил популярного журналиста-республиканца Нуара. Около 200 тыс. рабочих Парижа явились на его похороны, проявляя готовность к свержению монархии. Против безоружных людей были мобилизованы 60 тыс. вооружённых солдат.

В обстановке нарастания революционного протеста власти лавировали, используя и «демократические» процедуры. Бонапартистское правительство решилось, в частности, на проведение плебисцита. Французскому народу предложили ответить голосованием на вопрос, одобряются ли либеральные реформы императора и проект новой конституции. Утвердительный ответ означал и одобрение строя, олицетворяемого Наполеоном III. Император в обращении к народу цинично заявлял: «Дайте мне новое доказательство вашей приверженности. Ответив утвердительно на поставленный вам вопрос, вы отвратите угрозу революции, поставите на прочный фундамент порядок и свободу и облегчите переход короны к моему сыну». Для обеспечения нужного результата голосовании были задействованы средства террора и провокации. В правительственных циркулярах, разосланных на места, прямо говорилось: «Мы не можем пассивно наблюдать, как в стране разливается революционный поток», следует ускорить «вылавливание членов Интернационала», «… ударьте главным образом по руководящей головке».  

Как видим, административный, информационный и репрессивный потенциал широко применялся и тогда, и нужный власти результат был обеспечен. Император получил «одобрение страны», но… Только в самой столице две трети избирателей голосовали против, а в парижском гарнизоне 46 тыс. солдат отказали главе государства в доверии. Ф.Энгельс писал в те дни: «Итоги в крупных городах Франции очень хороши. В остальных местах имела место фальсификация…». Революционный протест набирал силу, и бонапартистская клика искала выход из кризиса в победоносной внешней войне.

*  *  *

Франция проиграла войну, объявленную нарождающемуся германскому государству. Национальные интересы Франции требовали немедленного избавления от бонапартистского режима, правящая клика которого принесла в жертву судьбу страны. Но господствующие классы пугало не столько военное поражение, сколько нарастающее народное движение. В Париже и провинциях царил террор, насаждалась мания шпионажа, нагнетался страх перед «прусскими агентами», за каковых выдавали революционеров. Правящие круги были напуганы единодушным порывом населения отстоять Париж и препятствовали вооружению народа для защиты столицы Франции. «Если всех этих людей вооружить в целях обороны территории, то что же, однако, будет потом? Кто их разоружит? А что, если они провозгласят республику?» — вопрошала одна из буржуазных газет.

4 сентября 1870 г., несмотря на противодействие «буржуазных республиканцев», парижские рабочие водрузили на фронтоне Ратуши на Гревской площади красное знамя. «Республика была провозглашена… — не жалкими стряпчими, водворившимися в парижской городской ратуше в качестве правительства, а парижским народом», — писал Маркс о событиях того дня. Четвёртая революция в истории Франции свершилась, сокрушив бонапартистский режим Второй империи и опровергнув все современные суждения о лимитах на ниспровержение антинародной власти. Учреждение Третьей республики явилось очередным этапом прогрессивного преобразования страны, начатого Великой Французской революцией.

Но перехватившая власть крупная буржуазия опасалась углубления революции. В тайне от народа она готовила капитуляцию на любых условиях внешнего врага. Прусская армия, не встречая сопротивления, совершила стремительный марш от Седана, где в плен 2 сентября 1870 г. с десятками тысяч солдат, офицеров и генералов попал и сам Наполеон III. Немцы оказалась в предместьях Парижа 19 сентября и приступили к его осаде. Простые французы были готовы к сопротивлению. Буржуазное правительство – нет! Оно вступило в сговор с врагом и предприняло ряд шагов, чтобы сломить волю трудящихся к борьбе.  Особенно наглядно это проявилось в продовольственной политике, при которой почти несъедобный хлеб жителям Парижа выдавался лишь по 300 грамм в день на человека, а спекулянты обогащались на сбыте недоброкачественных продуктов. В самые холодные дни резко подорожало топливо. Немцы приступили к артиллерийским обстрелам Парижа, и правительство поспешило заключить перемирие, передав врагу большинство оборонительных фортов. Оставалось разоружить простых парижан, готовых и дальше защищать любимый город и представлявших угрозу буржуазному правительству капитулянтов.

В ночь на 18 марта 1871 г. верные правительству войска были двинуты в рабочие кварталы для их разоружения. Но контрреволюционный заговор провалился. Национальные гвардейцы и жители Парижа не позволили вывезти орудия, произвести планируемые аресты. Солдаты стали переходить на сторону восставшего народа. Буржуазное правительство бежало из Парижа в Версаль. Над зданием Ратуши взвилось красное знамя пролетарской революции. Газета «Журналь офиснель» писала: «Пролетарии столицы, при виде обманов и измен правящих классов, поняли, что настал час, когда они должны спасти положение, взяв управление общественными делами в свои руки». Рабочие были готовы «спасти одновременно и порабощённую родину, и… свободу», добиться социального освобождения трудящихся и обеспечить национальное возрождение страны.

26 марта состоялись демократические выборы депутатов Парижской Коммуны. Оказавшийся в те дни в Париже известный русский публицист, учёный-историк и один из идеологов народничества П.Л.Лавров писал, что возникшее пролетарское правительство «честнее и умнее, чем какое бы то ни было перед этим в настоящем веке. В первый раз на политической сцене не честолюбцы, не болтуны, а люди труда, люди настоящего народа».      

*  *  *

            Всего 72 дня просуществовала Парижская Коммуна. Вступив в сговор с немецкими оккупационными войсками, буржуазная контрреволюция обеспечила торжество реакции. Оборонительные сооружения Парижа были разрушены залпами 300 орудий. Через проломы в крепостных стенах 22 мая в город ворвались около 100 тысяч солдат. Целую неделю в столице Франции шла резня. Выстрелы гремели на Вандомской и Люксембургской площадях, на Монмартре, на кладбище Пер-Лашез. Были казнены около 70 тысяч человек. Десятки тысяч покинули страну. Так — кровавой оргией контрреволюции, торжеством озверевшей буржуазии — завершилась первая в мировой истории попытка пролетарской революции. Парижская Коммуна потерпела поражение, но жертвы её не были напрасны.

            Уже в июне 1871 г. активный участник революции и защитник Парижа Эжен Потье написал «Интернационал». Полтора столетия слова его зовут к борьбе за освобождение трудящихся, за социальную справедливость, за построение нового мира без рабства и угнетения. С 1918 по 1943 г. «Интернационал» являлся государственным гимном Советского Союза. Только великий подвиг пролетарских масс мог родить великие слова и музыку «ИНТЕРНАЦИОНАЛА».

Французские пролетарии, рабочие и ремесленники, проявили истинный патриотизм, встали на защиту своей родины от угрозы германского порабощения. Но, взяв власть, трудящиеся в лице ЦК Национальной гвардии позволили «кровавому выродку» Тьеру, бежавшему в Версаль, собрать силы контрреволюции. И в этом была их роковая ошибка. Рабочие не желали гражданской войны. Эту войну развязала буржуазия.

А разве в России после бескровной Октябрьской революции гражданская война была начата рабочим классом, большевиками и Лениным? Нет! Советская власть за три месяца триумфально утвердилась мирным путём на всей территории страны. Трудящимся и большевикам не было смысла прибегать к насилию. Гражданскую войну инициировали буржуазия, внутренняя контрреволюция и вторжение интервентов.

Уместно напомнить, что и в августе 1991 г. так называемый ГКЧП в лице руководства страны и КПСС, располагая могучей армией и спецслужбами, не применил силу для защиты государства трудящихся (обязаны были сделать это, но забыли уроки Парижской Коммуны и завет Ленина о том, что революция должна уметь себя защищать). А вот Ельцин и двигавшие его к власти «рыночники» в октябре 1993 г. пустили в ход оружие, даже расстреляли из танков неугодный парламент, ограбили население и разрушили страну, породили многочисленные межнациональные конфликты. Сломав советское государство, они навязали России криминально-олигархическое.

Иную государственность творчеством самих масс созидали в 1871 г. коммунары Парижа. Они ввели выборность, ответственность и сменяемость всех должностных лиц, коллегиальность управления. Был установлен максимум жалованья госслужащим на уровне зарплаты высококвалифицированного рабочего. Порвав с буржуазным парламентаризмом и буржуазным принципом разделения властей, Парижская Коммуна, являясь одновременно законодательным и исполнительным органом власти, вводила государственный и рабочий контроль, предпринимала конкретные меры по улучшению положения широких масс населения.

*  *  *

Революция во Франции всерьёз испугала буржуазию и реакционные силы всего «цивилизованного» мира той поры. Поверенный в делах Российской империи во Франции Г.Н.Окунев с тревогой доносил в Петербург, что среди «повстанцев» не менее 600 русских политэмигрантов. По поручению К.Маркса представителем Генсовета Интернационала к коммунарам была направлена Е.Л.Дмитриева. Она сообщала в те дни: «…мы поднимаем всех женщин Парижа. Я созываю публичные собрания. Мы учредили во всех районах… женские комитеты…. Всё для того, чтобы основать Союз женщин для защиты Парижа и помощи раненым…». На многочисленных собраниях и митингах Дмитриева раскрывала планы врагов революции, разжигающих гражданскую войну и предающих Францию. Вместе с Луизой Мишель она активно участвовала в формировании революционных батальонов. 

В комиссии Коммуны по реорганизации женского образования работала русская писательница А.В.Корвин — Круковская. Она участвовала в издании прогрессивной газеты «Ля сосиаль». В госпиталях Коммуны трудилась и её сестра, первая женщина-математик С.В.Ковалевская. На бруствере одной из последних баррикад Коммуны русская А.Т.Пустовойтова водрузила красное знамя с надписью: «Да здравствует пролетарская социальная республика и Парижская Коммуна!». 

*  *  *

Людьми, штурмующими небо, назвал коммунаров Маркс. Мысль понятна: счастье миллионов людей, вершины трудового созидания и научного гения добываются в борьбе, которая делает жизнь подвигом. Да, Парижская коммуна пала под ударами реакционных сил, но, как писал позднее В.И.Ленин: «Русские революции 1905 и 1917 годов в иной обстановке, при иных условиях продолжают дело Коммуны», а Советы в России представляли собой «власть того же типа, какого была Парижская Коммуна 1871 года».

 *  *  *

Утрата Советской власти обернулась неисчислимыми бедствиями для нашей Родины и её народов. Выборность власти подменили властью денег, административным произволом, массовым оболваниванием населения, воровством голосов избирателей. Ликвидирована коллегиальность управления. Безответственные правители при олигархическом режиме обрели невиданные привилегии. Все последние десятилетия, отправляя в отставку Касьянова, Зубкова, Фрадкова, Медведева и возглавляемых ими проворовавшихся министров-капиталистов, Путин, оставаясь сам у власти, тем самым уводил их от ответственности за грабительские и разрушительные «реформы» и масштабную коррупцию. До него так действовал и Ельцин.

Буржуазное государство не способно преодолеть тотальный кризис, постоянно воспроизводимый правящим режимом космополитов, компрадоров и коррупционеров, предающих национальные интересы страны. Оно подлежит слому и замене государством советского типа. Героический опыт Парижской Коммуны, эпоха великих свершений СССР, кризисы и войны, порождаемые капитализмом, убеждают в этом.  

А.Кругликов, доктор исторических наук